Сказки пушкин конкурс


/ Просмотров: 74142

русская народная сказка

Жил-был старик со старушкой. У них было три сына: большой был Миколенька, а второй сынок Петинька, а третий - Иванушка-дурачок. Занимались они хлебопашеством; посеяли в поле пашенички десятинку, при большой дороге. Пшеничка очень хороша: растет, расстилается, колосок из нее выбивается. Повадилась в пшеницу неизвестная какая скотина либо зверь какой, пшеничку мнет и колосья рвет.

Вот этот же старичок приехал пшеничку посмотреть - пшеничка помятая и колосья порватые. Приезжает домой, сказывает своим детям: «А вот, ребяты, пшеничка очень у нас хороша, только кто-то ее больно мнет и колосья рвет; надо ее караулить». Ну, сыновья ему говорили: «Надо, батюшка, покараулить». И стали они копиться, кому достанется прежде караулить, в поле нужно будет идти, там ночевать и всю темну ночь не спать.

Досталась первая ночь идти сыну Миколеньке. Он берет вилы и топор, отправляется в поле, в дозор. Он далеко не бежал: у суседа под забором пролежал. Белая заря занялась, и он домой собрался. Восходит на крыльцо, берет за кольцо: «Свет уже! Отпирайте караульному двери!» «Свет уже» услыхали, двери отпирали, караульного пущали. Спрашивают его: «Не видал ли в поле, Миколенька, кого?» Да где же Миколенька увидит? Он в поле не бывал и пшеницу не видал, а у суседа под забором пролежал! Вот хозяин старичок запрег лошадушку и поехал скоро в поле. Смотрит - утром по росе помята пшеница! Приезжает домой и говорит: «Ах, Миколенька, ты проспал! Очень пшеничка помята».

Приходит вторая ночь. Так же Петинька сынок берет вилы и топор, отправляется в поле, в дозор. Он далеко не бежал: у суседа на сушилах пролежал. Поутру отец проезжает в поле - более того поле помято! Приехал домой и говорит: «Петя, ты, знать, вовсе не был? Еще боле помято! »

Вот Ванюшка-дурачок лежит па печи, сопли на клубок мотат и говорит: «Разве вот я, батюшка, пойду, так укараулю». Отец и говорит: «Где тебе, глупому, укараулить! Умные - те проспали, ничего не видали, а тебе уж и вовсе не видать».

Как пришел поздний вечер, Ванюшка слез с печи, подходит к столу, не умаливат никого, взял хлеба каравай, отрезал круг каравая ломоть и пошел во чистое поле. Сидит за кустом, управляется с ломтем. И вдруг на пшенице осияло: прибегает кобылица-латыница. Вот он к ней ближе и ближе, ползком да ползком. Она пшеницу мнет и колосья рвет, а Ванюшка поближе ползет - цоп ее за гриву! Скочил на нее верхом, садится к голове спиной, а к хвосту лицом; левой рукой поймал за хвост, а правою рукой бьет по крутым бедрам. Вот эта же кобылица по полю летала, шибко прыгала и бежала: хотелось Ванюшку с себя уронить и до смерти его убить. Нет, Ванюшка сидит ни в чем невредим. Сколько ни рыскала - остановилась, Иванушке покорилась. Иванушка слез, обратал и домой повел.

Шла, шла кобылица за Иванушкой-дурачком и стала ему говорить: «Пусти, Иванушка, меня: я тебе подарю два коня - какова я сама, а третьего коня дам маленького». Ванюшка и говорит: «Обманешь!» - «Нет, только меня пусти - сейчас они перед тобой явятся». Он подумал да и пустил. Вот кобылица полетела, хвостом завертела. Вдруг являются два коня - любо на них посмотреть и не можно ничем их оценить; третий с ними конек стоит маненький: сам шесть вершков вышиной, а уши три аршина долиной.

Ванюшка сидел за кустом и управлялся с ломтем; привязал этих коней к кусту, пошел к батюшке домой. Пришел к батюшке домой, спросил его отец: «А что, Ванюшка, не видал ли кого?» Ванюшка запрыгал: «Эх, батюшка, я поймал тройку коней!» Братья смотрят на него и спрашивают: «А где, Иван, они?» - «У куста привязаны». Пошел Ванюшка позавтракать. Поколе он завтракал, братья в поле побежали, коней пару украли; сели и поехали в Китай-город, на ярманку продавать. Оставили ему только маленького коня. Ванюшка говорит отцу: «Пойдем, батюшка, за конями».

Пошли Ваня с своим батюшкой, пришли - у куста нет коней, один только маленький конек стоит. Ванюшка так рассерчал, плакал и рыдал! «И кто этих коней украл?» Он их больно ругал. Маленький же конек-горбунок говорит Ванюшке: «Не ругай, Ваня! Твоих коней увели братья твои родные - тебе грех будет!» Маленький конек говорит: «Айда, садись на меня! В погонь мы погоним, на дороге их догоним!» Сел Ванюшка на конька, полетели по большой дороге - не поспеет Ваня версты считать, и догнали их на большой дороге, и Ванюшка закричал: «Стойте, воры! Не ваши кони! Зачем вы у меня их украли?» Братья те были разумны, говорят ему: «Мы, Ванюшка, коней не украли, а так их взяли, ведем их в Китай-город продавать. Коней, братец, продадим, а денежки батюшке отдадим». Ванюшка ругаться перестал, и сели вместе, поехали.

Пристигла их на дороге темная ночь. Вот им нужно ночевать; говорят между собой: «Надо бы, братцы, нам огонька поискать!» Смотрят на все четыре стороны - от дороги в стороне огонек виднеется. Ванюшка и говорит: «Поезжай, Миколай, за огнем! Хоть кашицу сварим». Тот сел и поехал. Ездил, ездил - назад приехал, огня не нашел. Второй брат поехал, и этот не нашел. Ванюшка сел на конька и поехал сам за огнем. Подъезжает к огоньку, а тут не огонь горит, а жар-птицы перо лежит. Ванюшка слез с маленького коня, берет перо и кладет в пазуху. Конек-горбунок говорит Ване: «Не бери это перо: от этого пера велика будет беда!» Ванюшке перо больно показалось - он взял его и поехал; на то место приехал, да хвать - место знать! Братья опять уехали, крадучи. Он сел и полетел за ними в погонь. Догнал их в Китай-городе. Они видят - дело плохо, думают себе: «Это ведь город - он, дурак, нас свяжет и в кутузку посадит». Вывели коней на базар; человек за человека, Ванюшку бросали, а сами убежали. Ванюшка маненького коня отвел на квартиру, а этих вывел на базар продавать.

Подходят к нему покупатели, спрашивают его: «Что, молодец, кони твои?» - «Мои». - «Ты что за них просишь?» - «Семь коробов обнов». Они думают, думают: каких обнов? Если хороших, так ведь много надо. Никто не мог этих коней оценить и никто не мог купить. Пошли, доложили Китайскому царю, что вот у нас, на конной площади, вывел молодец пару коней, не может что за них взять, а мы не можем чего дать. Царь велел кучеру лошадушку заложить; кучер заложил, батюшка-царь оболокся, на конную площадь понесся. Ванюшка стоит с конями, отпрукивает и кнутиком похлопывает. Подъезжает к нему царь: «Что, молодец, кони твои?» - «Мои, сударь». - «Что за них просишь?» У него была худенька шлычонка; он в деньгах счету не знал, одно сказал, поставил, знашь, на землю, в ямочку, худеньку свою шлычонку: «А вот, царское величество, насыпьте мне ее полну золота». Царь приказал насыпать; Ванюшка денежки брал, коней царю отдавал.

Ванюшка в письмо денежки положил, на свою сторону к батюшке услал. Вот царь приводит коней, отдает конюхам. Они и конюхов не принимают: кусают, и лягают, и близко к себе не подпускают.

Ну, это скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается - прошло день и два. Кони воды не пивали и корму не едали. Докладывают царю конюхи его: «Ваше царское величество, кони корму не едают и нас к себе не подпускают». Царь и говорит им: «Как же с этим делом быть? Надо старого хозяина искать и спросить, чем нам их кормить».

Пошли, старого хозяина в кабачке нашли: винцо попивает - и каблучок на бочок. Взяли его, за руки подхватили, во дворец к царю потащили. Вышел царь к нему на лицо, спрашивает: «А чем же нам, Ванюшка, будет ваших коней кормить? Они нас не знают и близко пас не подпускают». Ванюшка встал и в конюшенку пошел. Взошел - они громким голосом заржали, потому что Ванюшку увидали. Ванюшка погладил их, и попоил, и корму дал. Они так корм едят, а ни на кого вовсе не глядят. Ванюшка около них ходит тихохочко, и гладит, и чистит их, и так они скорым временем переменились.

Вот царь призывает своих старинных конюхов: «Что же вы, братцы, не умеете так Ванюшкиных коней кормить, не умеете за ними ходить?» Вот царь Ванюшку призвал и все ему рассказал: «Будешь ты, Ванюшка, у меня за всеми конями ходить и за старыми конюхами глядеть».

Как приходит темная ночь, все конюхи зажигают сальные свечи, в конюшенки идут новы. Ванюшка огня не берет, свету не имеет; взойдет в конюшенку, вынет из карману жар-птицы перо - вся конюшенка в огне горит. Коней напоит, накормит, выгладит и почистит. Поутру на широкое подворье выводит, только его они стеклянеются, а у старых конюхов все кони в грязи заваляются.

Вот выходит батюшка-царь коней посмотреть; Ванюшку благодарит, а старых конюхов по шее колотит: они не стараются. И так старые конюхи на Ваню больно серчали и думают себе: «Огня не берет, свету не имеет. Как он ночью за конями ходит?» В ночное время Ванюшка в конюшенку ночевать забрался, воткнул перышко в стенку - как все равно огонь горит; а старые конюха в дырочку глядят.

Поутру встали, пошли к царю, все ему рассказали: наш-де новый конюх нынче с нами погулял и кой-чего много нам рассказал, что у него есть жар-птицы перо. «Да я,- говорит,- не то что перо,- хвалится,- и самоё достать могу». Тот же час посланника царь посылает, на лицо Ванюшку приводят; царь и говорит: «Ну-ка, Ванюшка, где у тебя перо?» - «У меня, ваше .царское вели чество, нету». - «Как?! Конюхи мне рассказали - ты в конюшенку ходишь, свечек не берешь и огня не имеешь; с чем же ты за конями ходишь?» Наднес саблю востру и хочет ему голову срубить: «Если не отдашь это перо, то голову долой, а отдашь - представлю старшим конюхом!» Ванюшка вынул перо из пазухи и подал царю в белые руки. Царь перо взял, а Ване стакан водки наливал и говорил: «Как же ты, Ваня, вот этим конюхам, когда водку выпивал, им слова выпускал, что не то что это перо, ты и самою хотел достать?» Ванюшка клялся и божился: «Я в кабаке с ними не бывал, и водки с ними не пивал, и ничего не говорил. Не знаю, что и за птица есть». Ванюшка был один, а конюхов было много. Они все в голос закричали: «Говорил, ваше царское величество!» Царь на него со страхом закричал и говорит: «Заутро достань, а то с живого голову срублю!»

Ванюшка горько заплакал; идет в конюшенку, горько плачет, а конек-горбунок: «Что, - говорит,- не весел, Ваня, буйну голову повесил?» - «Эх, какая беда на меня, конёчек! Велит царь достать самоё жар-птицу!» Конь и говорит: «А вот то-то же, Ваня! Я тебе говорил: не бери это перо - от этого пера, велика будет беда. Садись-ка на меня да бери мешок». Он сел на конька; конек залился, как птица, увез Ваню во дремучий лес далече. Во дремучем лесу была обширная поляна, и середи поляны стояло одно древо, и около этого древа трава была умятая и утолочена. Вот же этот конек стал Ване рассказывать: «Вот я, Ванюшка, тут встану, а ты вот тут сиди, всю темную ночь гляди и несколько жар-птиц на эту поляну слетятся и сядут все на это древо, и вся поляна как загорится. Ты сиди, не устрашися. Вот они на древе посидят и на землю спустятся и будут играть; поиграют и лягут спать - ты тут сейчас цоп-царап да и в мешок! И как можно крепче держи, и как поймаешь - меня кричи».

Вот Ванюшка выслушал наказ. Пришла темная ночь, птичка по птичке стали летать, и налетело их множество. Вот они на древо все посели; как все слетелись и стали играть, наигрались - легли спать. Ванюшка тихохочко ползком подполз, одну цопнул да и в мешок. Она, этакая сильна, его с мешком по поляне возит. Ванюшка закричал: «Конек-горбунок! Поймал, да не удержу!» Конек-горбунок перед ним является: «Садись на меня!» Ванюшка сел, а конек полетел. Прилетел в царство, конька в конюшенку поставил. А царь темны ноченьки не спит, на все на четыре стороны во подзорную трубу глядит.

Ванюшка наутро идет и в мешке жар-птицу несет. Он от него гостинец принимал, и водочкой угощал, и старым конюхам сказал: «А что вы у меня живете как свиньи, только хлеб едите?!» И велел Ванюшке быть над всеми набольшим. Вот от него было им жить жутко: он их лупил чем ни попало.

Царь несколько силы своей потерял - невесту доставал: за тридевять земель, в тридесятом царстве есть Елена Прекрасна, и так он ее желал за себя замуж взять - только день и ночь о ней и думает. Вот эти старые конюхи собрались, пошли к царю, докладывают, что ваш новый конюх был с нами в трактире и расхвалился: хочет вам достать Елену Прекрасну. Ну, царь сейчас призывает Ваню: «Как, Ванюшка, ты хочешь достать мне Елену Прекрасну? Если бы ты мне ее достал, я бы тебе половину царства дал. Первое место - подле меня живи, а второе, место - насупротив меня, а третье место - где тебе угодно. И казну дам несметную; а если не достанешь; то с живого голову сыму!» Ванюшка и говорит: «Знать ничего не могу». Царь говорит, чтобы заутро было сделано.

Ванюшка не весел, буйну голову повесил. Идет в конюшенку, горько плачет. Конек-горбунок спрашивает его: «Что ты, Ванюшка, не весел, буйну голову повесил ниже могучих своих плеч?» Он так плачет, не может во слезах промолвить! «Велел царь мне Елену Прекрасну достать».- «То-то вот, Ваня, я тебе говорил: не бери это перо - от этого пера велика будет беда. Это еще не беда, а беда впе­реди! Ложись спи, а наутро к царю иди и вели ему тридевять пар сшить разных башмаков, и воли ему накупить три раза по девять бутылок разных. хмельных пойлов».

Ванюшка пошел, царю доложил. У царя через час все поспело. Ванюшку приводят и Ванюшке башмачки отдают: «Башмачки бери, а бутылочки в кошелку клади!»

Сел Ванюшка на коня да и полетел. Его конек-горбунок все горы-долы перепрыгивал, темные леса между ног пускал, а ноги-то как у ежа. Если бы на порядочном коне - было ехать три года, а он на маненьком доехал в три часа и приехал к синему морю. Через это море мосту не бывает, а за морем Елена Прекрасна живет. И он, где она переезжает на легкой лодке в луговую сторону гулять, он к этим местам подъезжал, полаточку расставлял тонкого белого полотна. Полаточка так белеется, как белый снег. Разные башмачки как алые цветы цветут; разные напиточки расставил в полатке на полочки - духами все сине море покрыло, а конька за полаточку поставил.

Вот вдруг ветерок потянул на ту сторону синего моря, как Елена Прекрасна вдоль синего моря вышла погулять и видит - полаточка на той стороне белеется, и так смотрит, как в ее лугах словно цветы расцвели. Как цветут цветы лазоревые, а из них духи малиновые. Закричала своим громким голосом приближенного слугу, сели в легку лодочку да и поехали; на ту сторону переехали, подходят ко полаточке. Она думала - цветы цветут, а то раскрашенные башмачки висят; от бутылочек всякими духами опахивает. Она Ванюшку не узнала, за купца его почитала, башмачки у него покупала; при покупочке бутылочку с Ваней разной водочки выпивала и так головушкой зашатала, словечушко ему сказала: «А ты, незнамый купец, добрый молодец, угости еще меня, и поедем со мной ко мне на ту сторону, домой». Вот Ванюшка, будь недурен, бутылочку покрепче вынимал, вот стаканчик-то полнее наливал, сам по всей выпивал да и сказал: «Ох, да дай-ка с горя выпью!» А Елене Прекрасной другой наливал. Елена Прекрасна как второй стаканчик выпивала - и ручками замотала и не знает, чего делать. А конек говорит, за полаткою стоит: «А вот у бабы-то волос-то долог, а ум-то короток! Смотри, Ванюшка, самому тебе, разине бы, в рот не взъехало!» Ванюшка скоро догадался, как за хмельную Елену сохватался да и цоп в мешок!

Ванюшка Елену посадил в мешок, сел на коня да и возвился, как ясен соколок,- и след его простыл! Полетел добрый молодец; приезжает к батюшке к своему царю. Царь обрадовался, к Елене на шею бросался, с Еленой целовался: «У нас не пиво варить, не вино курить - сейчас и за свадебку!» Вот Елена Прекрасна его к себе близко не подпускала, речь ему одну сказала: «Нет, царь, не должна я с тобой венчаться: я украдена. У меня нету подвенечного платья. Съезди, привези мне его, тогда обвенчаюсь». А уж где же ему ехать? Он за ворота-то боится. Отвечает батюшка-царь: «А куды же я поеду? Где его найду?» - «Кто меня достал, тот и платье мое привезет».

Сейчас царь призывает Вапюшку-дурачка. Ванюшка отдыхает в конюшенке с устатку, ничего не знает. Привели к царю. «Ванюшка, сослужи мне службу, а не службу - дружбу: съезди, нареченной моей невесте привези платье!» - «Батюшка-царь, я не знаю, где взять». Елена Прекрасна Ванюшке все рассказала: «Ступай,- говорит,- к тому синему морю, где ты меня поймал, там, середи моря, на дне стоит сундук; в сундуке платье лежит. Отопри и возьми, тогда я буду венчаться». Царь со страхом на него закричал: «Живо чтобы достать! С живого голову сниму!»

Ванюшка горько заплакал; в конюшенку идет, в три ряда слезы бегут. Конек-горбунок спрашивает его: «Что, Ваня, горько плачешь?» - «Большая беда на меня!» - «Какая беда?» - «Елена Прекрасна приказала достать платье подвенечно». - «То-то, Ваня,- сказал конек,- я тебе говорил: не бери это перо!.. Ладно, ложись спи: дело будет исправно». Ваня лег, не спит - из глаз слезы льют. Конек-горбунок через скорое время подходит и говорит: «Будет, Ванюшка, спать! Пора вставать, нам с тобой ехать горе горевать!»

Сел да полетел добрый молодец. Где его полаточка стояла, тут только пепелок повевает. Подъехали к синему морю; сказал конек-горбунок: «Ванюшка, защурься! Сиди крепше!» Нырнул конек в море, на самое дно, и дошли до сундука; открыли его, платье вынули, в узелок завязали. Сел добрый молодец да и полетел.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошло дела три года. Приехали к царю, поставил Ванюшка своего конька в конюшенку, сам пошел к царю; они сидят с Еленой Прекрасной, чаек кушают, перед чайком водочки попивают. Ванюшка пришел, цветно платьице припес, Елене Прекрасной подал, а царь Ванюшку по головушке погладил и не знает, чем его жаловать. Посылает Ваню в конюшенку новых коней заложить: хочется с Еленой покататься, дабы .скорехонько обвенчаться. Елена же Прекрасна царю говорит: «Из вас из двоих будет один мой жених». Приказала царю развести посереди широкого двора огонь и навесить три котла: в первый налить смолы, а во второй - молока, а в третий котел - простой воды и вскипятить все три котла, да и сказала Елена Прекрасна: «Вот кто в этих котлах искупается - тот мой жених будет!» Ванюшка горько плакал: купаться не желает и невесту не берет, а она ему отвечает: «Ты ездил и страдал - я, быть может, твоя буду». А батюшка-царь - у него ноженьки дрожат - и думает: «Как же можно в вару искупаться?»

Она заставила их покониться, кому прежде лезть. Досталось прежде нырять Ванюшке-дурачку. Ванюшка-дурачок горько заплакал и говорит Елене Прекрасной: «Я вот пойду схожу к коньку-горбунку, распрощусь, и в ножки поклонюсь, и отпущу его на свою сторону домой».

Пришел Ванюшка к коньку-горбунку, горько плачет, во слезах своего конька не видит. «Что, Ваня, плачешь?» - «Большая на меня беда! Сейчас кончится жизнь моя: заставляют меня в трех котлах купаться: в кипячей смоле, в молоке и в вару». - «Ну, я бы только был жив, а ты будешь живой! Иди, я - за тобой. Без опаски ныряй! Я в смолу левую ногу обмакну - холоду пущу, в молоко правую макну - льдушечку пущу, а в вар фыркну ноздрями - полон снегу будет».

Ванюшка подошел к котлам - Елена Прекрасна стоит с царем, на краю. Царь дожидается, когда Ванюшка нырнет. Ванюшка перекстился - бултых в смолу! Весь, как головяшка, оттоль вынырнул черный! Как в молочко нырнул - побелее стал, а водой обмылся - стал добрый молодец: ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать!

Вот Елена Прекрасна посылает царя: «Ныряй за ним!» Он думает себе: «Ванюшка нырял, и мне надо». Как в смолу нырнул, и теперь там сидит.

Они с Ванюшкой обвенчались, стали жить да быть, больше худа проживать, детей наживать.

И сказке весь конец тут.


Источник: http://mirckazok.ru/view_post.php?id=686


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Сказки Картинки и разговоры Отрывок на конкурс

Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс Сказки пушкин конкурс

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ